Интервью о СМИ и Менеджерах Кинолокаций - как статус будет влиять на съёмки

13.04.2026

Валентина И.: Максим Валерьевич, здравствуйте. Честно? Я всегда думала, что главный редактор — это человек в галстуке, который подписывает бумажки. А вы как-то… с камерой по стройкам лазите. Как так вышло?

Максим Валерьевич: (усмехается) Валя, двадцать пять лет в кино — это не карьера, это хроническое заболевание. Начинал я замдиректора по подготовке. Знаете, кто это? Человек, который держит под контролем весь путь: от сшитого сценария и распечатки — до сдачи мастеров на ОТК на каналы. И при этом должен открыть любую дверь: от приёмной мэра до заброшенной котельной. А в руках у него — паспорт, наглость и нужное слово. Двадцать пять лет меня это коробило: на одной наглости и обаянии далеко не уедешь. Нужно официальное назначение и статус. Особенно когда на проходной спрашивают: «Ты чьих будешь?» А ты ему: «Я от такой-то студии, она с Мосфильма, вот…» И представление тает на глазах — потому что студия часто просто вывеска на арендуемом кабинете в коридорах Мосфильма. Вот тогда и приходит понимание: профессиональное СМИ — это когда вместо мямления за спиной стоит закон. Но сразу оговорюсь, чтобы не было иллюзий: это работает, только пока человек с удостоверением реально выполняет редакционное задание — снимает материал для конкретного СМИ. Наденет кто-то нашу футболку, но не будет собирать материал как журналист «Кино и Фото» — закон его не защитит, и мы сами первыми отзовём документ.

Валентина И.: То есть корочка «Главный редактор» реально открывает двери? Или это самообман?

Максим Валерьевич: Хороший и циничный вопрос. И да, и нет. Сама по себе корочка — кусок картона. Но за ней стоит закон о СМИ. Кстати, раз уж заговорили — давайте про удостоверение Мосфильма.

Валентина И.: Да, это важно. Многие думают: «Мосфильм — это святое».

Максим Валерьевич: (кивает) Мосфильм — это легенда, тут не поспоришь. Их удостоверение — мечта многих, попасть в штат Мосфильмовской картотеки — это высота. Само удостоверение красивое: красное, с печатями, с логотипом, узнаваемым по всему миру. Почётный статус. Показываешь его на проходной Мосфильма — вахтёр говорит: «Проходите, все свои». И это по-настоящему круто. Но за воротами студии картина меняется. Приезжаете на реальную локацию — завод, администрацию, детский сад. Показываете корочку. Охранник или чиновник её крутит в руках, и наступает пауза: «И?» или «Ну и что?» И вам приходится пускаться в объяснения, как снимается кино. А по сути — ноль, потому что юридически удостоверение Мосфильма подтверждает только факт трудовых отношений с киностудией. Оно не даёт полномочий требовать что-либо за пределами территории студии, потому что ни один федеральный закон не наделяет корпоративные документы такими правами. Это не изъян Мосфильма — это просто разные по своей юридической природе документы.

Валентина И.: А есть же бейджи Гильдии. Я видела у некоторых — красивые, с металлическими значками, как у американских полицейских, даже с QR-кодом.

Максим Валерьевич: (смеётся) О, вы в теме. Гильдия продюсеров и менеджеров кинолокаций выдаёт такие по особым случаям — за вклад в развитие индустрии или Гильдии, в дополнение к штатным удостоверениям членов. Смотрятся эффектно: пластик, QR-код на профиль в реестре, металлический жетон — чувствуешь себя героем боевика. На презентациях и тусовках работает прекрасно. Но по сути это статусный, имиджевый знак признания внутри профессионального сообщества — он не заменяет и не создаёт правовых полномочий, о которых мы говорим.

Валентина И.: Значит, главная проблема — подтвердить личность именно как кинематографиста, а не как неизвестного человека?

Максим Валерьевич: Валя, вы в самую суть. В разведке и на локациях у всех один вопрос: «Подтвердите личность, что вы кинематографист». Не «что вы член Гильдии», не «что вы условно от Мосфильма», а что у вас есть законный статус. Удостоверение СМИ — единственный документ в этой цепочке, который ссылается напрямую на федеральный закон, а не на устав или внутренний приказ. Статья 47 закона о СМИ прямо перечисляет: журналист вправе искать, запрашивать, получать информацию, посещать организации и учреждения. Но у этого права есть зеркальная обязанность — статья 49: журналист обязан по первому требованию предъявлять удостоверение, проверять достоверность информации и, что важно для нашей темы, уведомлять граждан и должностных лиц о проведении видео- и фотосъёмки. Это не мелочь — это то, что отличает законную работу от злоупотребления статусом.

Валентина И.: А как на практике проявляется удостоверение? Приезжает обычный менеджер кинолокаций — что он слышит?

Максим Валерьевич: Сегодня менеджер локаций — это человек с улицы, связанный только договором со студией. Его права ограничены общими конституционными нормами. Он стучится в администрацию или управляющую компанию, и слышит: «Мы не знаем, с кем вас связать — идите в отдел по связям, потом в аренду, потом в рекламу, потом пишите заявление». Это если вежливо. А я как представитель СМИ достаю удостоверение и говорю: «Здравствуйте, я кино-фотокорреспондент, готовлю материал, мне нужна информация. Вот редакционное удостоверение. Как мне уточнить детали для съёмки с вашим руководством? Это не аренда — это сбор информации по закону». Иногда срабатывает сразу. Чаще — просят написать официальный запрос, и по закону обязаны ответить в течение семи дней; отказать без оснований они не вправе — просто «не хотим» незаконно. Появляется рычаг: письменный запрос, а при отказе — жалоба в прокуратуру или обращение к процедуре аккредитации, если съёмки предполагаются регулярные, на конкретном объекте или мероприятии. Аккредитация — это, кстати, отдельный законный механизм: редакция подаёт заявку с копией свидетельства о регистрации СМИ, и организация обязана её рассмотреть в разумный срок. С корочкой Мосфильма такого рычага просто не существует.

Валентина И.: А на улице, на открытой площадке, как это работает?

Максим Валерьевич: Если мы снимаем документальный сюжет или репортажную реконструкцию на территории, где нет специального пропускного режима, — разрешение на саму съёмку не требуется, закон её не запрещает. Но и здесь есть нюанс: если в кадр попадают конкретные люди, журналист обязан поставить их в известность о съёмке — это прямая норма закона, а не вопрос вежливости. Подходит полицейский: без удостоверения вы — «человек с камерой», которого могут попросить не мешать общественному порядку. С удостоверением СМИ вы — лицо, выполняющее общественно значимую работу, и закон отдельно гарантирует защиту вашей жизни, здоровья и имущества в связи с профессиональной деятельностью. Это не броня, но это основание прийти потом в прокуратуру со ссылкой на конкретную статью, а не просто пожаловаться.

Валентина И.: Максим Валерьевич, а вы сами не устали от этого цирка? Двадцать пять лет каждый раз доказывать, кто ты?

Максим Валерьевич: (смеётся) Валя, если бы было время уставать… Кино — это цирк, и я в первых рядах. Половина успеха — не талант, а умение легально пройти туда, куда не пускают. Удостоверение СМИ — не волшебная палочка. Это скорее лом: тяжёлый, неудобный, но законный. И когда в сотый раз слышишь «Ты чьих будешь?», спокойно отвечаешь: «Я от редакции. По закону. Вот документ». Иногда даже вахтёр перестаёт сопротивляться и рассказывает, как сам снимался в юности.

Валентина И.: И последнее. Ваше СМИ — это реально работает, или вы просто раздаёте корочки всем подряд?

Максим Валерьевич: (серьёзно) Нет. Только проверенным авторам и операторам, которые действительно ездят на площадки и сдают материал по редакционным заданиям. Это инструмент, который даётся заслуженно, а не по знакомству. Обычный менеджер локаций — гражданин мира с ограниченными правами. Сотрудник с удостоверением СМИ — уже субъект права. Но нужно понимать: если под прикрытием статуса СМИ снимается реклама или игровое кино, создающее реальные помехи и прецедент в обществе, — корочка не защитит, а попытка выдать постановочную съёмку за «сбор информации» — это злоупотребление статусом по статье 51 закона о СМИ, которое может обернуться ответственностью, вплоть до судебной, по статье 59. Инструмент нужно использовать по назначению — это отвечу на любой вопрос про его пределы. Когда спросят: «Подтвердите личность, что вы киношник», ответ простой: «Я кинофотожурналист. Вот удостоверение "Кино и Фото". По закону имею право». Это не наглость. Это статья 47 закона о СМИ. Читайте, не ленитесь.

Валентина И.: Спасибо. И напоследок, чисто по-человечески: вы верите, что это реально помогает в жизни и способно спасти съёмку?

Максим Валерьевич: (улыбается) Это только начало пути, но нужное и важное — статус. А если из жизни: удостоверение не раз выручало в ковид — помогало пройти в закрытую больницу, снимать пустые улицы Москвы, свободно перемещаться по городу в период ограничений. Это отдельная история. Я верю в закон. Верю, что чудеса случаются не только в кино, но и в жизни — когда есть инструмент и опыт им пользоваться. Удостоверение СМИ — хорошая опора, которая реально работает. Но повторю: это не универсальный пропуск. Используйте его по назначению — проверено на себе, двадцать пять лет.

Валентина И.: Браво! Спасибо, Максим Валерьевич.